?

Log in

Оригинал взят у tamar_xiii в 2016-11-12: сб. Людмилы Бурцевой "Пятое время года" и "Потусторонние люди". Ч.4. Снял Вартан Бабиян

Звучат тексты:
Я не вижу общей картины...
Привыкаешь к привычному...
Октябрьское. Наутро после дня рождения
Бабочка тает...

С 6-й по 9-ю минуты - Бронислав Берковский с экспериментальным прочтением текста о бабочке.

Новая местность его привыкает... (посвящено Эдуарду Холодному)
Корабли на полях

С 11-й минуты - Людмила Бурцева рассказывает о нравах Черногории, изредка прерывая это стихами из черногорского цикла "Реки на вершинах":
на 17-й минуте - По реке Мораче, не знающей льда зимой...
на 20-й - Говорит о чем?..
на 24-й - На горячей, как поверхность Солнца, щеке... + Выйдешь из подъезда...

Донская публичная библиотека
Снял Вартан Бабиян

Ars longa - 29 января 2017 (3)

Оригинал взят у tamar_xiii в Ars longa - 29 января 2017 (3)



Начало - Галина Ульшина делает анонсы следующих вечеров: 26 февраля - "Такой разный джаз", 26 марта - "Магентизм романса". Читает свои стихи: "Некрасовское", "Портрет отца и сына".

С 5-й минуты - Вячеслав Ильин. "Антиколыбельная, или Песенка про ежиков".
С 8-й минуты - песня на стихи Пушкина "Буря мглою небо кроет..." и ее предыстория.

С 12-й минуты Галина Ульшина и Ольга Коржова перечисляют всех, кто принял участие в вечере.

Снял Вартан Бабиян в Донской публичной библиотеке на 1-м вечере из цикла Ars longa, который собрала и провела Галина Ульшина. Этот ролик 3-й и последний.
Оригинал взят у tamar_xiii в 2016-11-12: сб. Людмилы Бурцевой "Пятое время года" и "Потусторонние люди". Ч.3. Снял Вартан Бабиян




Посвящения Людмиле Алехнович, ныне ушедшей:
"Настоящих красавиц не хвалят подруги..." (ко дню рождения),
"Все силы обучению отдав..."

Донская публичная библиотека
Снял Вартан Бабиян
Оригинал взят у tamar_xiii в 2016-11-12: сб. Людмилы Бурцевой "Пятое время года" и "Потусторонние люди". Ч.2. Снял Вартан Бабиян



В начале – "Рассвет на Пушкинской"
С 4-й минуты – Бронислав Берковский: литературно-критический отзыв об изменениях в стилистике автора.
С 6-й минуты Людмила Бурцева рассказывает сборнике "Пятое время года" (смысл названия, библейские темы) и читает стихи из него ("Четыре стороны света...", "Соломон", "Суламифь", "Посмотри на меня...").
На 13-й минуте появляется Денис Каторгин с тиражом изданной им книги "Потусторонние люди".
Предложив ее в подарок всем желающим, Людмила Бурцева продолжает с 15-й минуты о "Пятом времени года": в нем у автора "вдруг" появилась лирика ("Нам было незнакомо, неуютно...", "А помнишь, как отставал ты от тени...", "Ты говорил...").
На 19-й автор с любопытством впервые смотрит на отпечатанных "Потусторонних людей" с иллюстрациями Дениса Каторгина.
Снова стихи: на 20-й – "С точки зрения волновой теории..." (все еще из "Пятого времени года", посвящено С. Д. Квакину, профессору-физику).
На 22-й – из книги "Потуторонние люди": одноименное стихотворение, а также "Неопознанный днесь...", "Я, что, должна на руках этот век пронести?..".

Донская публичная библиотека
Снял Вартан Бабиян

http://prosodia.ru/?p=1095

***

Будь человеком: сделай выбор.

Ш.Л.Филипп

Стишки, романчики и сплетни —

Так и пройдет твой тихий век,

Знакомец мой тридцатилетний,

Непостижимый человек.

Не работяга и не трутень,

Не вечный друг, не злобный враг,

Не целомудрен, не распутен,

Не гений, но и не дурак.

Как муха в паучиной пряже,

Запутан в дебрях вечных «но»…

Скажи мне, милый друг, когда же

Ты что-то выберешь одно?

Грешить — забыв людские бредни,

Сжигая навсегда мосты,

До самой страшной и последней

Извека проклятой черты.

А целомудрен — до иконы,

До власяницы и свечей,

Переходя все рубиконы

Келейных бесовских ночей.

Добряк — гроши не сыпать в кружки

И не креститься пред тюрьмой,

А все раздавши до полушки,

Пойти по улицам с сумой.

А коли скуп — над лупой гнуться,

Тащить на плаху должников

И желтым златом захлебнуться

У заповедных сундуков.

Пора, пора чего-то стоить,

Чему-то до конца служить,

Чтоб заработать непростое

И радостное право ЖИТЬ.

1956

[Нажмите, чтобы прочитать]


***

Мчатся депеши во все концы,

Стонет бессонная рация:

Слушайте, слушайте, мертвецы,

Всем —

р-е-а-б-и-л-и-т-а-ц-и-я!

Встань, безымянный белый скелет,

Воскресни библейским Лазарем,

Глянь веселее на божий свет

Черепа страшным безглазием.

Можешь вернуться к своей вдове,

Верной в случайном бедствии.

Черная дырка в твоей голове —

Мелкой ошибки следствие.

Сочные травы. Могильный покой

Кружится тучными птицами.

Смотрит в бурьяне смертельной тоской

Череп пустыми глазницами.

Отечественная

Когда идут на плаху контрики,

Горящих глаз не прикрывая,

Свои бессмысленные коники

Они и тут не забывают.

Они и тут упрямо сетуют,

Что не очистились в горниле,

Что палачи всего не ведают,

А жертвы им не объяснили.

Не страстотерпцы и не воины,

А помираем не в пижаме.

Неужто вправду удостоены

Удела сгинуть за скрижали!

Мы так мельчали за раздорами,

Любя всего наполовину

Простых, униженных, которые

Штыком подталкивают в спину.

Мы слишком рано обессилели,

Не до конца испили муки…

Такими будут ваши сироты.

Такими станут ваши внуки.

Лежат под травами росистыми

Интеллигентики российские.

А всё, что сослепу навздорили

И есть российская история.

***

Век за веком скрижали облыжные

Обольщали, шепча и трубя:

Возлюби своего ближнего

Как самого себя!

Умилённо взглянув на дела его,

Не желай от него ничего –

Ни вола его, ни осла его,

Ни красивой жены его.

Полыхают заветы книжные

Несгорающей купиной.

Только я ненавижу ближнего,

Окопавшегося за стеной.

Я не знаю, кого он обвешивал,

Перед кем изгибался дугой –

Ненавижу его усмешечку

И затылок его тугой.

И виски в воронённом холоде,

И гремучую прозелень глаз.

Ненавижу: Эх, молодость, молодость,

Поучилась бы жить у нас!

И дворец его гобеленовый,

И расписанный календарь.

Ненавижу жену его пленную,

Занесённую в инвентарь.

Непонятную магию голоса,

Глаз немыслимый окоём,

Чудо-руки и чудо-волосы,

Глупо отданные в наём.

И походку её крылатую,

Отдающуюся в груди.

Поглядишь – и, как с ёлки, падают

Серьги, кольца и бигуди.

Как глаза твои синие выжили,

Как спасли свою синеву?

Ненавижу её… Ненавижу ли?

Нет, по заповеди живу.

Мементо мори

Мир у порога шумит, как скворешник,

Жжет корабли, как разнузданный грешник,

В полночь ложится, с зарею встает,

Пьянствует, любит, ревнует, поет.

А у тебя в ископаемой тиши

Старые книги и серые мыши.

Будем смелее: слегка отвернем

Занавес перед завтрашним днем.

Хрупкие воли одолевая,

Рушится третяя мировая.

Ядер параболы, минный вой,

Холодное небо над головой.

Бледный закат, канонадой иссеченный,

Пахнет пожарами и человечиной.

Клен под окошком в сизом дыму,

Солдаты пируют в твоем дому…

Будь, как другие: хватай спозаранку

Мир, как волшебную самобранку.

Вот он: садись, как на чудо-коня,

Пой, задыхайся, топчи зеленя.

Твой целиком с облаками и травами,

Твой целиком с виноватыми, правыми,

Мечется в корчах вражды и любви.

Слейся с ветрами,

безумствуй,

ЖИВИ!

Август

Этих полдней жар досужий

Проникает и трясёт.

Может статься – и засушит.

Может статься – и спасёт.

В серафимы? В святотатцы?

В раболепье? В благодать? –

Это тоже может статься.

Нипочём не угадать.

Только крон благоволенье

Пляской пятен на коре

Обещает обновленье

Пусть не нынче – в сентябре.

Как ни охай, обезумев,

Захмелев от высоты –

Всё равно в конечной сумме

Будешь – ты. И только ты.

Пекло тычется в предгрозье,

Немочь тянется в труды.

Гулко брякаются оземь

Полновесные плоды.

Подготовил публикацию Владимир Козлов

Александр Соболев - среди авторов свежего номера журнала.

Обложка ТРЕТЬЕЙ ПРОСОДИИ.

Бумажный вариант журнала Prosōdia можно заказать у Ирины Бобяковой ibobyakova@gmail.com. Объем номера - 236 с.

Журнал Prosōdia's photo.

Третий номер "Просодии" - скоро в продаже.

Также в номере: стихи Виктора Гофмана и Александра Соболева, статьи об Игоре Меламеде и Детлефе фон Лилиенкроне, поэма Уоллеса Стивенса в переводе Г. Кружкова, рецензии на новые книги Ю. Цветкова, Л. Югай и многое другое.


http://literratura.org/issue_publicism/1325-leonid-kostyukov-literaturnyy-mir-absolyutno-spravedliv-chast-2.html

Леонид Костюков: «Литературный мир абсолютно справедлив». Часть 2

Часть I »

(продолжение)

Надя Делаланд: Хотя я и не часто бывала на твоих семинарах, скорее эпизодически там появлялась, но, на мой взгляд, ты – учитель от Бога. Есть ли у тебя любимые ученики, и можешь ли ты про кого-то из них сказать, что они превзошли своего учителя?

Леонид Костюков: Так как я всё-таки больше пишу прозу, а ученики мои больше пишут стихи, то, конечно, превзойти меня не так-то и сложно. Но в первую очередь могу назвать Андрея Гришаева. Можно ли сказать про него, что он мой ученик? С какой-то долей условности, понятное дело. Наше с ним общение – это не учёба в строгом смысле слова, а, если не бояться штампов, взаимообогащающий диалог. Оказало ли это общение какое-то влияние на его письмо? Я думаю, да, какое-то оказало. Было ли это влияние положительным? Думаю, да, в какой-то степени было. Если каждое из этих «да» поделить на десять – то, наверное, какой-то след остался. Андрей пару раз – даже при свидетелях – выразил благодарность мне. Эта благодарность была превышена раза в три: мой вклад в тот корпус стихов, который на данный момент есть у Андрея Гришаева, скромен, но он есть. Поэтому – да, конечно, это моя гордость в первую очередь. Ещё много разных людей охотно бывали на моих занятиях: Павел Борисов,
Вадим Керамов, Женя Никитин. И, на мой взгляд, многие из них за эти годы улучшили своё письмо. Сказать, что если бы они не ходили, то они бы не улучшили, я не могу.

Н. Д.: Ольга Гришаева.

Л. К.: Ольга, да. Она окончила Литинститут. Могу сказать, что Ольга всегда относилась ко мне очень хорошо – и живо, и почтительно одновременно. И, может быть, что-то из того, что я сказал, она на ус намотала. Она относится к тем, кто улучшил уровень письма за время посещения моих семинаров. Скажу так: я устроил какую-то грядку, на ней выросли какие-то овощи. Но если бы они выросли не на этой грядке – они бы выросли всё равно, потому что овощи растут прежде всего от дождя и от солнца.

Н. Д.: А Ганна Шевченко?

Л. К.: Ганна Шевченко училась у меня – если это вообще можно так назвать – эпизодически. На занятия она не ходила или ходила раз или два, мы с ней в основном списывались, и я выражал мнение про её стихи и рассказы. Так что на наши отношения «учитель-ученик» стоило бы навесить три пары кавычек: здесь нельзя говорить о каком-то моём влиянии.
Читать дальше...Свернуть )

http://literratura.org/issue_publicism/1295-leonid-kostyukov-literaturnyy-mir-absolyutno-spravedliv.html

Леонид Костюков: «Литературный мир абсолютно справедлив»



Надя Делаланд: С Леонидом Костюковым можно говорить обо всем на свете, и это будет необыкновенно интересно и захватывающе – хоть бы и о сходстве математики и литературы или о том, какой должна быть филология и когда хороша междисциплинарность. И мы говорили об этом и о многом другом.
____________________



Н. Д.: Леонид, первый вопрос – скажи, пожалуйста, что общего, на твой взгляд, в занятиях литературой и математикой? В тебе они сосуществуют по принципу компенсаторности или как-то иначе? Ты «математик в литературе» или «литератор в математике»?

Л. К.: Я скорее «математик поневоле». То есть я стараюсь не быть математиком в литературе, от этого избавиться, куда-то отодвинуть своё первое образование в сторону – но так как я могу сделать это не вполне, какой-то остаток всё равно есть. Это как некий акцент, с которым пытаются, допустим, бороться люди, приехавшие в Москву из Перми: вроде бы они уже обжились здесь, но немножко «окают», немножко «мекают»…

Н. Д.: Литератор обязан быть только литератором – не должно оставаться чего-то привнесённого из других профессий?

Л. К.: Приведу такой пример. Антон Павлович Чехов – великий писатель. Но у него есть один рассказ, где фигурируют, кажется, дядя и племянник, я не помню точно, какие именно взаимоотношения между этими людьми. И там описывается, как этот молодой человек подстреливает пса этого старшего, и как тот поджимает губы и говорит: ну, конечно, пустяк, – но не может простить. Чехов об этом пишет, как если бы этот молодой человек разбил блюдце. То есть для Чехова как для доктора взрезать пса – это пустяк, такая бытовая штука. И здесь он не слышит тех коннотаций, которые услышал бы нормальный человек, не доктор, для которого смерть пса, вообще какого-то домашнего животного – абсолютно не то что разбить стакан. Это то, что называется уши доктора. А реакция молодого человека там описана с такой интонацией: ну, какой скаредный дядя. И у автора словно не возникает мысли, что, может быть, дядей сейчас движет не скаредность, а жалость к животному. Этого нет в принципе, потому что Чехов подходит к этой ситуации как доктор.
Но понятно, что когда писатель – врач (мы можем привести огромное количество примеров: Чехов, Моэм, Аксёнов, Булгаков), есть плюсы профессии. Есть ли эти плюсы в профессии «математика в литературе»? Когда ты пишешь статью – конечно, да. Когда ты пишешь текст в прозе или стихах – какой-то след этого логического образования, какой-то позитив всё-таки присутствует, потому что логик – он на уровне вкуса отличает движение по кругу от движения по спирали. Понятно, что это чисто интуитивная вещь, но это можно делать в стихах, прозе, где угодно. Когда ты описал круг и вернулся на то же место – это холостой ход, а когда ты вернулся на то же место с каким-то вертикальным сдвигом – тут колоссальная разница. Логик никогда не пойдёт по кругу. Так что плюсы – даже не математического образования в литературе, а, скажем так, мышления, – конечно, есть, но их надо искать буквально с лупой.

Н. Д.: А минусы?
Читать дальше...Свернуть )

ТАНЯПосле выступления Тани Фоминовой на фестивале "Белая акация" в Ставрополе многие в зале украдкой вытирали слёзы.
Такое явление в наше жёсткое время - редкость. Да, мы можем восхищаться стихами, удивляться им, читать вслух и наизусть - но заплакать от чьей-то строки? От такой простой и сильной эмоции - давно отвыкли.
Её стихи умеют затронуть какие-то главные и тайные струны в людях.
Они  задевают за живое. Не это ли главная задача поэзии?


https://45parallel.net/

Татьяна Фоминова

БЕССОННИЦА

Арбат

Мы грустно плывём по теченью Арбата.

Струится народишко, мирно журча.

Со знамени Ленин глядит виновато,

такой неподкупный...

Кому Ильича?

Смотри-ка – будёновка. Видишь – тельняха.

Такая, наверно, у деда была.

Шкатулки под Палех – как урночки с прахом,

как будто Россия уже умерла.

Налево – продажа, направо – продажа.

Сливаются вместе в больное лицо

счастливые лица матрёшечьей стражи

с блатными оскалами их продавцов.

Да что нам тут надо? Пошли-ка, ребята,

и ноги устали, и хочется пить...

Вдруг кто-то сказал: «Продаются котята», –

спокойно и тихо, как «Дай прикурить».

Две крошечных кошки, два жалких ребёнка,

друг к другу прижались, друг друга храня.

Смотри, этот чёрный похож на галчонка,

а этот вот – рыжий – похож на меня.

Прохожие лихо подошвами лупят

продажные улицы подлой страны.

Сейчас его купят...

Сейчас меня купят.

Купите котёнка!

Котята нужны?..

Бессонница

У бессонницы тоненький голос сверчка

и горячие потные руки жары.

Снова с ней мне играть до утра в дурачка,

соблюдая все правила тёмной игры.

В темноте не игра, а сплошное враньё:

короля от валета нельзя отличить.

Будем ночь коротать, каждой – дело своё:

ей – меня надувать, мне – её сволочить.

А когда этой стерве играть надоест,

мы пойдём с ней на кухню. Я кофе сварю,

а она в холодильнике что-нибудь съест

воровато, тайком, пока я не смотрю.

И довольная, сытая, выпорхнет в ночь,

помелом зацепив за кусты под окном.

А на смену пришлёт свою младшую дочь,

чтобы я не сбежала с каким-нибудь Сном.

А у младшенькой – волосы цвета луны

и печальные очи холодных планет,

музыкальные жесты прозрачно-длинны,

словно дождь, вытекающий тонко в рассвет.

Будем с ней до утра о тебе говорить...

И я буду молить её слёзно помочь:

О, позвольте снотворному сон сотворить,

Ваше Преотемнейшество Вечная Ночь!..

Бабка

Читать дальше...Свернуть )

Latest Month

Февраль 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by chasethestars